Пятница, 20.10.2017, 17:05
Администрация Сонковского района
Главная Мой профильРегистрация ВыходВход
Вы вошли как Гость · Группа "Гости"Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
ОПРОС
Опрос
КОРРУПЦИЯ
О противодействии коррупции
госуслуги
Госуслуги
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Личный кабинет
online-консультант
Электронные услуги
Электронные услуги
в сфере образования
Страте-кое плани-е
Стратегическое
планирование
Персо-е даные дети
Персональные данные дети
Предприниматель
Ты - предприниматель
...
 
Главная » 2017 » Январь » 27 » 27 января - День снятия блокады города Ленинграда
13:48
27 января - День снятия блокады города Ленинграда

ЛЕНИНГРАДСКАЯ СИМФОНИЯ, ИЛИ КАК ТРЕХЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА ВСТРЕТИЛАСЬ С ВОЙНОЙ!

Блокаду трудно исказить. Потому что урок Ленинграда не найти в школьном учебнике, не прочитать в талантливой публицистике. Урок Ленинграда - это хроника. Она о людях великого города, желающих нам, современникам, только одного: не столкнуться и с сотой долей испытаний, выпавших на их судьбу. Каждый, кто нашёл в себе силы жить, оставаясь человеком, не теряя собственного лица, вкуса к жизни, достоин быть вписанным в книгу живой памяти - книгу воспоминаний.
Пожалуй, многое решает талант рассказчика. Лучше всего рассказывают женщины. Их память устроена несколько иначе, чем мужская - она чаще глобальная. Мужчин больше интересуют общие ситуации. А подробности бытия: очередь, булочная, квартира, соседи, лестница, кладбище - это, скорее, память женская. Она более красочная и яркая. Совсем не такая, какими были события блокады Ленинграда. Чудовищными. Безжалостными. Зверскими…
ЛЕНИНГРАДСКИЙ АРИСТОКРАТИЗМ
Нина Николаевна Козина родилась в Ленинграде в 1938 году. Когда началась блокада, ей ещё не исполнилось и четырёх. Сегодня ей 78. Это невысокого роста женщина с проницательными глазами, лучшим другом - велосипедом и живыми воспоминаниями о войне. Она не расшаркивалась передо мной на пороге, пытаясь понравиться, а вполне сдержанно, со свойственной интеллигентностью пригласила пройти в комнату. Указав на кресло у наполированной стенки, где аккуратно стояли книги, по-доброму спросила:
- Вам удобно?
Ленинградский аристократизм здесь прослеживался во всём: в начищенных коврах, искусно подобранных обоях, нарядных портьерах, украшающих окна, и простом домашнем минимализме, когда нет ничего лишнего, но есть всё необходимое.
- Люблю аккуратность во всём. К этому меня приучали и мама, и бабушка. Поэтому, несмотря на возраст, соблюдаю чистоту и порядок. Ну что, не будем терять времени, начнём, - сказала Нина Николаевна.
Годы не смогли стереть из памяти моей собеседницы отпечатки зловещих событий - со слов матери помнит многое. Она, как и другие ленинградцы, смогла сохранить поразительную любовь к порядку, строгость в манерах и тягу к знаниям. Суровые военные годы не сломили её аристократического характера, скорее, даже закалили. При этом она сберегла душевное равновесие, культуру общения, свойственную интеллигентность и Родину - в сердце…
ОБРЫВКАМИ ПАМЯТИ
- Довоенное время оставило в моей памяти много солнца, света и радости! Молодые родители. Красивая и заботливая мама. Строгий и подтянутый папа. Единственная фотокарточка, на которой они вместе, к сожалению, не сохранилась. Но знаю одно - они для меня всегда самые лучшие и самые любимые! - продолжала Н.Н.Козина.
Дом на Набережной Обводного канала, в котором жила маленькая Нина с родителями, был довольно большим, с такими же большими квартирами. Здесь жили герои! Да, именно так можно было назвать каждого из жильцов. Это был героизм внутрисемейный, внутриквартирный, где люди страдали, погибали, проклинали, где совершались невероятные поступки, вызванные голодом, морозами, обстрелом… Это была эпопея человеческих страданий. Это была история не девятисот дней подвига, а девятисот дней невыносимых мучений.
- Мама работала мастером на ткацкой фабрике, отец - токарем на заводе. С началом войны его сразу же призвали на фронт. Мама же трудилась в тылу на благо Великой Победы, - вспоминала моя героиня, а голос её не переставал дрожать.
Окна. Именно они глубоко отпечатались в памяти блокадницы. Заклеенные бумагой крест-накрест, чтобы при воздушной волне, при взрывах не выпадали стёкла, изнутри они завешивались непроницаемым материалом, чтобы не было видно света. Даже были специальные люди, которые ходили вечером по дворам и смотрели, какие окна "светятся". Девочку эти окна пугали - за ними была другая жизнь. Холодная. Страшная. Нещадная.
Ещё Нине Николаевне запомнились крысы. Эти существа бегали прямо по квартире и, дай им волю, съели бы и людей. Они пожирали всё на своём пути - от книг до трупов.
Другое яркое воспоминание - "зажигалки", которые немцы сбрасывали на ленинградские дома. Это были зажигательные бомбы, которые не взрывались, а только вызывали пожары. Они пробивали чердак, и поскольку перекрытия были деревянные, помещения быстро охватывались пламенем.
Ещё, когда радио оповещало: "Воздушная тревога". И так три раза. Включался метроном. Во дворах домов выли сирены. Стоял гул самолётов в воздухе, отвратительный свист падающих бомб. Дом сотрясался от взрыва, качалась мебель, звенела посуда. Бежишь и думаешь: будь что будет!
А ещё карточки. Крошечные не сами по себе, а по тому содержанию, которые они включали. Карточки "прикреплялись" к близлежащему магазину, и в другом уже получить по ним продукты было невозможно. Люди разглядывали их, не зная ещё, сколько страданий будет связано с ними, что вся жизнь будет зависеть от этих бумажек.
- 250 граммов хлеба в сутки по рабочей карточке и 125 - по служащей, - делилась Н.Н.Козина. - Введённые в ноябре новые нормы стали приговором для города. Он вымирал. Тысячами, десятками тысяч. И не было сил хоронить покойников. Чёрные трупы на белом снегу - таким запомнили его зимой сорок второго блокадники. Трамваи давно не ходили. Света нет. Топлива нет. Вода замёрзла. Но самое страшное - голод!
МЫСЛИ ТОЛЬКО О ЕДЕ
Все чувства притупились, кроме сосущего голода. Он превратился в особое состояние, при котором любое движение требовало огромного напряжения воли. Одно желание - лечь и не двигаться.
- Всё время хотелось есть. И люди ели всё, что придётся, - рассказывала Нина Николаевна. - Взрослые старались отдать пропитание детям. За счёт этого мы и выживали.
С введением карточек блокадники почувствовали все "прелести" жизни впроголодь. По словам моей героини, люди стали жить по принципу "кто что добудет".
- Везло тогда, когда удавалось достать жмых, - сетует Н.Н.Козина. - Жмых - продукт, который получается после отработки растительного масла из семечек под прессом. Получается очень твёрдым, но вкусным, сладким и самое главное - его не так просто раскусить. Он долго тает во рту, можно несколько часов держать - и возникает ощущение, что ты что-то ешь.
Кто-то "лакомился" "студнем" из тёмно-коричневых плиток столярного клея, кто-то супом из дрожжей и хлебом… Этот горький блокадный хлеб! Представить теперь, что это такое, невозможно. Муки в нём было меньше половины, остальное - примеси: целлюлоза, отруби, льняной и соевый жмых. И хлебом его вряд ли можно было назвать!
ПРОКЛЯТАЯ ЗИМА
Начались страшные дни блокады. Постоянно уменьшались нормы хлеба по карточкам. В октябре 1941 года - норма составляла 200 граммов, в начале ноября 1941 года - 150 граммов, к концу ноября 1941 года - 125. С каждым днём жить становилось труднее.
- А какая ранняя, суровая зима установилась уже в ноябре! Выпал снег, люди гибли от голода и холода, на улице человек падал и больше не поднимался, в квартире ложился спать и засыпал навеки, падал у станка, в очереди у магазина… Мёртвых хоронили уже без гробов, трупы лежали в обычной одежде или завёрнутые в простыни. Их везли на санках или волоком на куске фанеры. Всё чаще до кладбища не довозили, - делится воспоминаниями моя героиня.
Добыча воды страшной зимой 1941 - 1942 годов требовала неимоверных усилий. Хорошо, что Нева была недалеко от дома. Утром такие же ослабевшие моряки прорубали лунки, и жители тянулись вереницей с бидончиками, чайниками, котелками. Нужно было спуститься на лёд, начерпать воды и подняться. Но как? Обессилевшие ленинградцы, с трудом передвигаясь, падая, проливали драгоценную воду. Она моментально превращалась в лёд. Каждый раз поход за водой был маленьким подвигом. Для некоторых он был последним.
СИМФОНИЯ - В СЕРДЦЕ
И всё-таки город жил! Назло врагам, вопреки всему, наперекор судьбе!
- В осаждённом, израненном городе, лишённом нормальных условий существования, люди не растеряли естественных человеческих чувств, - рассказывает Нина Николаевна. - И потому в затемнённых театрах выступали артисты, в концертных залах звучала музыка, за книгами выстраивались длинные очереди…
В это время в Ленинграде появился свой гимн. Это Седьмая симфония Шостаковича. Они писал её в блокадном Ленинграде, а закончил в Куйбышеве, куда был эвакуирован вместе со своими детьми. Исполнить её было практически невозможно - почти все музыканты Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета в дни блокады погибли от голода. Тем не менее, музыка прозвучала! Её слышали не только жители города, остро нуждавшиеся в ободрении, но и осаждавшие Ленинград немецкие войска. Тогда стало понятно: город на Неве живёт и дух его не сломлен!
У каждого из переживших блокаду - своя память о ней. И у каждого из воспоминаний - своя судьба, своя история. Собранные вместе, рядом, они удивительным образом взаимно дополняют друг друга. А это значит, что все вместе они могут приблизить нас к правдивой картине блокадных дней. Когда у каждого в сердце звучала Седьмая симфония Шостаковича. Ленинградская симфония.
ЗА ПРЕДЕЛЫ КОЛЬЦА
- Признаться честно, мне повезло, - говорит Нина Николаевна. - Я выжила. Выжила благодаря своей бабушке по маминой линии, которая Бог знает каким чудом приехала за мной в осаждённый Ленинград из деревни Безумово Сонковского района (ныне деревня Пригорки). Она увезла меня в 1942 году туда, где было более безопасно. Туда, где действительно можно было выжить в нечеловеческих условиях войны, где была корова - единственное наше спасение!
До берега Ладожского озера - это называлось Дорогой жизни - эвакуированных везли со всех сторон города. Потом людей распределяли по маленьким суднам. Пожалуй, одним из самых страшных моментов были бомбёжки.
- Во время каждого обстрела и каждой бомбёжки казалось, что меня уже нет! Быстро-быстро, как в калейдоскопе, мелькала вся моя маленькая жизнь. Вот я бегаю с сачком за бабочками, вот за обе щеки уплетаю булочку с маком, вот вместе с мамой варим молочный сахар… Счастливое детство, так быстро закончившееся! - плакала моя собеседница.
Помимо бомб, фашисты пускали ещё пустые бочки с дырками. Этот страшный свист,  взрывы, всплески воды… Ужасное зрелище, которое заставляет понимать всю ценность жизни. Пустые дырявые бочки немцы скидывали для того, что вызвать больше страха у жителей. Такие "снаряды" при ударе о землю издавали очень громкий звук, тем самым усиливая панику.
Дальше бабушка с внучкой добирались на поезде. Дорога была очень долгой, потому что состав часто останавливался. По железной дороге ходили военные поезда с техникой, солдатами на фронт. Вот блокадников и останавливали везде, где можно было стоять. Опять бомбёжки, осмотры вагонов, проверка документов… И снова по воле судьбы героине моего рассказа удалось выжить. Прорваться сквозь окружение врага. Чудом доехать до Сонковского района и здесь пережидать войну.
"ЖИВИ, ЛЕНИНГРАДКА!"
- Невыносимая физическая работа, голод, холод и страдания сделали своё дело - через несколько лет мама - молодая, цветущая женщина - сильно заболела и приехала к нам в деревню, - горюет Н.Н.Козина. - Она очень переживала. Боялась за папу. Вести с фронта приходили скупые, а потому всё более тревожные.
Однажды почтальон принёс письмо, прочитав которое, мама Нины упала без сознания. Оказалось, что рота отца, где он служил, погибла. Вскоре без вести пропал и дедушка. В их семье погибли мужчины. С честью! Мужественно! Как того и требует долг перед Родиной. Смириться с этой мыслью было тяжело, но другого выхода не было.
- Надо жить! - повторяла мама. - Жить, выжить, пережить это страшное время. Хотя бы ради дочери, ведь именно она среди всего этого ужаса - главный смысл жизни.
- Так и жили в постоянном ожидании, когда же закончится эта ненавистная война, - призналась блокадница. - И мы, ребята, каждый раз собираясь в избе-читальне и внимательно слушая на всю деревню единственное радио, говорили, что Красная Армия задаст фашистам, ведь наши солдаты самые сильные, смелые, непобедимые.
А ещё добрые! Это доказывали сами солдаты, по разным причинам заходившие в деревню. Бывало, они угощали местную детвору сахаром, консервами или другой провизией. Но слова одного служивого навсегда врезались в память маленькой Нины. Однажды он улыбнулся, слегка тронул пальцем её курносый нос и сказал:
- Живи, ленинградка!
Как же тепло стало у девочки на душе! И страх куда-то пропал.
Прошли годы. Война закончилась. Позади школа, юность. Здесь, в Безумове, Нина Николаевна встретила свою судьбу. Вышла замуж. Затем переехала в посёлок Сонково. У супругов Козиных родились дочь Галина и сын Игорь.
В этом году моей героине исполнится 79 лет. Богатая на внуков бабушка и прабабушка - постоянный участник мероприятий, посвящённых победе русского народа в Великой Отечественной войне. И каждый раз она с трепетом рассказывает историю о том, как трёхлетняя девочка встретилась с войной…
Марина ЭНГЕЛЬГАРДТ

Просмотров: 131 | Добавил: StAdmin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2017
Поиск
Календарь
«  Январь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Архив записей
Друзья сайта
  • Сонковский район
  • Сонковчане
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Министерство
    Министерство по делам территориальных образований
    ОАО "МРСК Центр"
    ОАО МРСК Центр
    Инф. для суб. МСП
    Информация для субъектов МСП
    Оценка эффек-ти
    Оценка эффективности деятельности органов местного самоуправления
    «Работа в России»
    Работа в России
    Google
    Конструктор сайтов - uCoz